Net-Skop. Интернет обзор.


За сакральные знаки платят большие деньги

Глава «Sotheby's Россия» Михаил Каменский - о рекордных ценах на русское искусство.

В начале июня в Лондоне четыре аукционных дома - Sotheby's, Christie's, Bonhams и MacDougall's - провели серию сильно успешных русских торгов. Был поставлен очередной рекорд на работы Ильи Машкова, а картина Рериха стала самой дорогой, когда-либо проданной на аукционе русского искусства. Об интересе к русским художникам «Лента.ру» поговорила с главой Sotheby's Рф Михаилом Каменским. Разговорчик зашел о специфике «захиревшего» отечественного арт-рынка, отношении государства к актуальному искусству, «раздутых» художественных брендах и авторах, не сумевших сделаться международными звездами.

«Лента.ру»: В Лондоне суммарная выручка четырех аукционов составила возле восьмидесяти миллионов долларов. Тот самый показатель - увеличение интереса к русскому искусству или в каком-то смысле итог удачного стечения обстоятельств (просто подобрались отличные лоты)?

Михаил Каменский: Эти цифры нужно интерпретировать не только как показатель количества денег, которые тратятся на русское искусство в ходе мировых торгов. На протяжении последних пятнадцати лет мы видели, как менялись предпочтения коллекционеров русского искусства, а ещё их эстетические и инвестиционные ориентиры. Подъем рынка и цифры, свидетельствовавшие об этом росте в докризисные 2000-е годы, показывали общественный спрос на вал произведений, подписанных русскими художниками. Кризис скорректировал рынок, и позже объективного спада к русскому искусству восстановился острый интерес. В текущий момент мы снова наблюдаем, как замелькали большие цифры. Но если разобраться, в настоящее время они говорят не о том, что покупают много, а о том, что русские целеустремленно приобретают крайне дорогие, качественные и немногочисленные вещи за весьма большие деньги. Лучшее из лучшего. Качественные работы в среднем сегменте цен покупают с удовольствием, но не в жесткой конкурентной борьбе, все же иное не находит спроса. То есть рынок движется плавно, неторопливо, он спокоен и флегматичен и просыпается только тогда, когда появляются особенно интересные объекты.

Если коллекционеры реагируют как раз на интересные и качественные объекты, то получается, что у них за пятнадцать лет изменился вкус?

Вкус не изменился, изменилось представление об осмысленности трат. Если мы возьмем самые успешные продажи 2000-х годов, то посреди авторов кроме того найдем Машкова и Рериха - то есть тех, кого покупают и сегодня. Но соотношение цены и качества окажется другим. Выдающиеся Машков и Рерих стоят огромных денег, а легко качественные произведения этих авторов продаются немаловажно дешевле, чем в 2000-х. То есть привкус единственный и тот же, но разное постижение осмысленности покупки. Как инвестиционной, так и коллекционной.

Хорошо, получается, что на прошедших торгах была выставлена истинно выдающаяся картина Николая Рериха («Труды Богоматери», 1931), раз за нее заплатили 12 миллионов долларов? В чем же ее черта - в религиозной тематике?

«Труды Богоматери» Николая Рериха, 1931

Это реально редкая высококачественная служба Рериха, вовсе соответствующая тем требованиям, которые сосредоточенные на Рерихе коллекционеры предъявляют к его произведениям. У них есть монеты и тяготение иметь вещами, наполненными и источающими мистический смысл. Аккурат это греет их в творчестве Рериха, в том числе в «Трудах Богоматери», которая при правильной подсветке, несомненно, наполняет зрителя благоговением: от нее как будто исходит свечение. Люди религиозные, мистически настроенные и проникнутые рериховским учением, а также всем, что его окружает, видят в картине какой-то манифест, символ, тот, что их привлекает. А за символы и сакральные знаки они готовы уплачивать большие деньги.

Что касается Ильи Машкова, чье творчество не было призвано пробуждать никаких мистических эмоций, то его «Натюрморт с фруктами» (1910) оказался настолько дорогим - 7,2 миллиона долларов - по другим причинам. Машков - один из самых любимых русских мастеров начала ХХ века, оптимизм и декоративность, как неотъемлемые черты его стиля, гарантируют ему центральное местоположение в каждый частной и корпоративной коллекции, а значит, и повышенное чуткость фальсификаторов. На фоне неимоверного числа подделок безупречное происхождение «Натюрморта с фруктами» не могло не послужить ему мощнейшим ценовым трамплином. На рынке на практике не осталось стопроцентно подлинных работ Машкова, созданных в 1910-е, и когда появляются произведения с таким выдающимся провенансом, то срабатывает инстинкт охотника, азарт. Инфа о выставках, на которых экспонировалась картина, упоминания о ней в старых каталогах - все это закономерно работало на повышение стоимости. Так как картина, вдобавок, обладает незаурядными интерьерными достоинствами, то в результате на нее, по совокупности обстоятельств, была потрачена эта не целиком обычная для русского рынка сумма.

Получается все-таки, что в случае с картиной Машкова мы говорим именно о художественной ценности произведения, а с Рерихом - о чем-то другом, не столь о самой картине, сколь о сопутствующих смыслах. Таких примеров невпроворот на рынке?

Это две разные тенденции на русском рынке. В одном случае стоимость впрямь обусловлена склонностью к мистицизму, но таких примеров мало. На рынке икон, понятное дело, все по-другому, но на рынке нерелигиозной, светской живописи Рерих - один из немногих авторов. Машкова собирает нимало прочий тип коллекционеров - светских, рациональных.

Таких авторов, как Наталья Гончарова или Михаил Ларионов, включенных в важный художественный контекст, на каких торгах правильнее выставлять - русского искусства или модернизма? Вы говорили, что проданная на русских торгах Sotheby's «Кубистическая женщина» (1920) Гончаровой была шибко недооценена. Весьма ли влияет на цена произведения его окружение?

Русский покупатель, недурственно знакомый с творчеством крупных русских художников-авангардистов, лучше разбирается, например, в творчестве Натальи Гончаровой, чем собиратель авангарда из Франции, Канады и Англии. Оттого что он имеет полное представление о творческом пути художника. Но когда высококлассная работа Натальи Гончаровой экспонируется в контексте русской аукционной коллекции, смешанной стилистически и хронологически, то она в глазах зрителя, несомненно, теряет. Это и понятно, русские торги формируются не по музейному или тематическому принципу, а только по национальному. Другое дело, тематические аукционы искусства импрессионизма и модернизма. Когда значимая работа Гончаровой или Ларионова оказывается в одном зрительном ряду с произведениями выдающихся модернистов и авангардистов Европы, художника заслуженно воспринимают как сопоставимого по цене, качеству и судьбе с другими дорогими художественными брендами ХХ века. А если на Гончарову будет с подозрительным недоумением глядеть исключительно обычный клиент Шишкина, то полагать на его отзывчивость не приходится.

С моей точки зрения, «Кубистическая женщина» Гончаровой, проданная на последних русских торгах на глаз за миллион долларов, воистину была существенно недооценена. У этой вещи, помимо очевидных художественных качеств, есть история. Страсть сколько ли несомненных произведений Гончаровой на рынке? Практически нет! Но эту работу, вырванную из европейского контекста, не смогли по достоинству дать оценку собиратели мирового авангарда. Русские же коллекционеры, отдавая дань моде, выбирают раннюю Гончарову, на пять-семь лет раньше.

«Натюрморт с фруктами» (1910 ), Илья Машков

А где выигрышнее выставлять «промежуточных» авторов, как бы Бориса Григорьева и Петра Кончаловского?

Конечно, на русских торгах у них поклонников больше. Борис Григорьев таит в себе особую стилистическую странность, обожаемую русскими изюминку. Петр Кончаловский, соединивший российский точка зрения и сезаннизм, сызнова же значительно интереснее именно русским. Он кажется вторичным тем, кто имеет вероятность достать самого Сезанна, но при этом не чувствует специфика языка русского «сезанниста». К такому «промежуточному» пласту относится значительная количество художников русской эмиграции. Они в себя впитали две традиции, но рынком за редким исключением воспринимаются как русские художники.

Хорошо, а позволительно представить, что один и тот же мужчина будет закупать Айвазовского и Гончарову?

Либо одно, либо другое. Исключением может быть инвестиционный фонд, которому все равно. Его мишень - в том, чтобы взять то, что с его точки зрения недооценено, а далее перепродать. Коллекционеры обыкновенно собирают что-то стилистически близкое, сочетаемое визуально.

Русские торги в первую очередность ориентированы на русских покупателей. Тем не менее, есть ли там процент иностранных покупателей? Могут ли работы русских авторов заинтересовать западного коллекционера?

В большинстве своем они попадают практически вечно в собрание русских, русских по языку и ментальности коллекционеров, при этом не непременно живущих в России или СНГ. Бывает, что некоторые произведения интересны не только русскоговорящим, но этот процент вовсе невелик. Русское искусство не прорвало национального барьера, за исключением Гончаровой, Ларионова, Малевича и ещё небольшого ряда имен, относящихся к искусству мирового авангарда и утвержденных как знаковые фигуры в мировой истории искусства. Они - художники российского происхождения, но наднациональные по духу и творческому языку.

Русское искусство интересует в основном соотечественников, а что они собирают еще? Раньше были импрессионисты, какие тенденции сейчас?

Старые мастера. Если раньше покупали русское искусство, импрессионистов и модернистов, то в текущее время доля клиентов, нацеленная на две последние категории, перешла на старых мастеров, в силу того что что они люди мыслящие рационально. В чем рациональность? За существенно меньшие гроши разрешено приобрести работы выдающихся мастеров высочайшего качества с понятным провенансом. Сопоставимые по абсолютной шкале импрессионисты и модернисты стоят в немного раз дороже.

Это связано именно с соотношением цены и качества, а не с тем, что рынок импрессионистов, если изрекать о работах художников первого ряда, по сути, обмелел? Они, конечно, вернутся сквозь какое-то время, но сегодня их на рынке мало.

Главное различие западного рынка от русского именно в том, что на нем существует циркуляция произведений искусства, и эти периоды циркуляции, обороты соответствуют смене поколений. У нас циркуляции как такой практически нет, потому как что все принадлежит государственным музеям. И то небольшое численность русского искусства, которое осталось на свободном рынке, обращается с несопоставимо меньшей скоростью. Нарыть в этом потоке жемчужину сложно. Вещи из частных западных коллекций обращаются гораздо быстрее в силу большого количества причин: это и инвестиционные стратегии, и законы, связанные с наследованием, разводами, банкротствами. С помощью продажи коллекции разрешается разрешить проблемы, нерешаемые никакими другими способами, например, расплатиться с долгами. Изредка вместо выплаты налога на наследство семейство художника или коллекционера расплачивается с государством произведениями искусства. Влияет и то, что западноевропейское искусство разрекламировано, раскручено и продвинуто в сознании граждан на миллионы световых лет дальше, чем русское искусство. Поэтому, если вы ставите перед собой задачу с нуля справить высококлассную коллекцию западного искусства ХХ века или старых мастеров, то она - при наличии необходимого количества денег - решаемая. Составить же русскую коллекцию гораздо сложнее.

«Кубистическая женщина» Натальи Гончаровой

Сильно ли за последние десять-пятнадцать лет изменился круг авторов, которые выставляются на торгах русским искусством?

Сильно. Он изменился, раньше всего, за счет объемов (он уменьшился) и за счет качества (качественных вещей стало гораздо меньше). Конъюнктура стала другой: моднее приобретать ХХ век, в моду также входит искусство выдающихся мастеров советского периода, как довоенных, так и послевоенных. Я, кстати, не вижу прироста рынка за счет идеологизированного советского искусства, которого ожидали многие инвесторы и коллекционеры, скупавшие оптом массовую продукцию соцреалистов. Низкокачественные работы, перенасыщенные идеологическими знаками, в цене не поднялись. Они продаются как амулеты, национальные костюмы, так как несут в себе элементы экзотики. Это носители ушедшей идеологии, и покупают их не как художественные памятники, а именно как памятники идеологические, которые сохранили в себе вкус и аромат растаявшей в прошлом социалистической эпохи. А идеология стóит гораздо дешевле искусства.

Что происходит на аукционах с нашими современными авторами? Во всем мире все больше денег тратится на актуальное искусство - в Европе, Азии, США.

Современного искусства в составе русских коллекций немного, спрос на него упал вслед за тем 2008 года. Это одно из последствий тех потрясений, которые пережили мировая и, в частности, российская экономика. И политических, кстати, тоже: многие из тех, кто покупал русское искусство в России, уехали за пределы страны и прекратили составлять русское искусство за рубежом. Либо они перестали соединять себя и перспективы своего развития с русской культурой, либо обанкротились в ходе кризиса и думают в настоящий момент о хлебе насущном. Есть и такие, которые, покинув Россию, начинают обретать искусство тех стран, где они осели.

Современное, как и несовременное русское искусство, в большинстве своем покупали русские. Перейти из разряда художников, принадлежащих современной национальной школе, в разряд художников, признанных интернационально, без малого никому не удалось. Редкое изъятие - Илья Кабаков, может, еще три-четыре имени. Это не значит, что никого вообще не покупают, несложно продажи - не звездные, а коллекционеры - не великие.

Рынок КНР сформировался благодаря тому, что китайские коллекционеры покупают художников-соотечественников. Последних, в свою очередь, поддерживает государство. Свойский рынок может еще развиться таким же образом?

В России идеально другие принципы, другая идеология финансирования культуры и другое касательство к современному искусству. Скажем так: в Китае к современному искусству есть отношение, а у нас его либо нет, либо оно политизированно-негативное. Информационный фон кругом современного искусства скорее негативный именно из-за того, что оно узко смыкается с политическим радикализмом. Pussy Riot, группа «Война», эксперименты Марата Гельмана - нынешний художественный ход воспринимается посредством политическую или политико-религиозную призму. В Китае, за исключением Ая Вэйвэя, большая часть художников - авторы, которые несут во внешний мир коммерчески успешные китайские представления о красоте современного Китая, без всякого сомнения, пропагандирующие китайские же ценности.

То есть искусство шибко национальное и позитивное?

Оно эмоционально, вследствие того что что впитало в себя принципы американского поп-арта и рекламы. И оно, безусловно, национально, потому что что при всей своей американизированности несложно узнаваемо и идентифицируется как китайское. Китайское современное искусство, как я понял еще в начале нулевых, построено на симбиозе поп-арта и соцреализма. Этот вольготный опыт по слиянию двух цивилизационных визуальных принципов произошел не в Америке и не в России, а именно на далеких китайских просторах.

Наш эксперимент покуда что энергетически слаб, у нас очень навалом талантливых мастеров, но прорыв русскому искусству они не обеспечили. Ни Монро, царствие ему небесное, ни Олег Кулик, ни AES+F, ни Виноградов и Дубосарский. Никто не смог в то время как подняться до уровня международных звезд, что связано с объективными и субъективными причинами. Субъективная причина, например, в том, что никто из художников не сумел выискать тот единственно справедливый язык, художественный метод, который был бы нынче востребован на международной художественной сцене. Многие могли, но кто-то упустил свойский шанс, кому-то он еще не представился, а кому-то не суждено. По крайней мере, разрыв между Кабаковым и всеми остальными, с точки зрения известности и ценообразования, грандиозен.

Илья Кабакoв

Фото: Александр Котомин / «Лента.ру»

Очевидно, что у нас отсутствует ясно прописанная государственная программа поддержки современного искусства, а финансируется эта сфера скудно. Феномен «современное искусство» становится заложником того социально-политического заряда, который в нем завсегда есть, если оно на самом деле современное. Держава не нуждается в таком инструменте, в таком ферменте общественного развития, как современное искусство, потому что видит в нем один из инструментов социального реформирования. Его совершенно устраивает имеющееся тление и мерцание с редкими всполохами. Вкалывать с таким инструментом и применять его себе во благо страна не умеет, вследствие этого и относится к нему с опаской. Подмога современного искусства - это, в том числе, помощь общественно-культурного движения, потенциально содержащего в себе оппозиционность. И расходовать денежки на взращивание этой оппозиционности, провоцировать ее, а после этого думать, как ее обуздать, оно не хочет.

Это специфическое отношение последних лет?

Я думаю, так было всю дорогу и это никак не специфический русский феномен. Нетрудно в одних странах культурная бюрократия квалифицированна и может править рисками, контролирует их в интересах страны и общества. Осознает, что лучше этот процесс возглавить, чем запустить на самотек. В России таких кадров нет, вот и получаются перекосы, порой скандальные, порой трагические. Ну а в рамках нашего разговора, захиревший художественный рынок современного искусства - лучшая тому иллюстрация.

Какие принципиальные шаги нужны принимать для формирования нормальной государственной политики в отношении современного искусства?

Наверное, должны быть скоординированы образовательные и государственные программы по поддержке культуры. Представление о современном искусстве и языке современного искусства должно формироваться со школьных лет. Значит, должны быть подготовлены учителя, способные объективно анализировать о нем, а не люди, воспитанные только на Саврасове, как бы прекрасен он ни был. Если эдакий прорыв произойдет, то через несколько десятков лет может довестись перелом в общественном сознании и в государственном управлении. Ныне какое-то движение происходит в силу радикализма современных художников и неординарности приемов, которыми они пользуются, но процесс очень медленный. Не сопоставим ни с одним европейским государством, в котором есть развитое гражданское общество.

Некоторые современные западные художники называют цены на свои произведения абсурдными, неоправданно высокими. Западный рынок - это мыльный пузырь?

Это не все мыльный пузырь. В значительной степени рынок - плод индустриализации культуры, слившейся в едином потоке с рекламной индустрией, а также следствие изменений функции искусства и аппетитов людей, которые этим искусством торгуют. Сейчас идет розыск новых инвестиционных инструментов, новых активов, новых эталонных материальных ценностей. По сути, есть художественные стратегии, которые порождают художественные продукты, имя автора превращается в бренд, торгующийся и котирующийся на мировом рынке в одном ряду с другими брендами и товарами, совсем не во что бы то ни стало художественной природы. Хоть отбавляй создается фиктивных и раздутых арт-брендов, некоторые обладают большей прочностью, некоторые меньшей.

Кого вы считаете «раздутыми» брендами?

Специфика профессии и место работы накладывает на меня понятные ограничения в свободе критики. Но в каждой стране их достаточно, в нашей, в том числе. Я говорю необязательно о художниках, относящихся к современному актуальному искусству, это представители самых разных школ.

На создание цены на произведения современного автора влияет включение его работ в музейные собрания. А что еще может кардинальным образом повысить стоимость?

Музеефикация, управляемый скандал, кончина автора. Если более того два фактора совпадают, то, как правило, художник очень вырастает в цене.

Владимир Овчаренко провел начальный в России аукцион актуального русского искусства. Как вы оцениваете эту инициативу? Вы ожидали, что торги пройдут успешно?

То, что Владимир Овчаренко провел до того благополучно аукцион, вызывает уважение. Конечно, это хорошо. Правда, я не понимаю, кто обеспечил ему таковый рослый процент продаж. Но зная его немало лет, как человека добросовестного, я считаю, что так оно все и было.

А какая целевая аудитория у торгов?

Пока что я не понимаю, что это за аудитория, я ее не чувствую. Очевидно, появились какие-то люди, которых я пока не знаю. Новые оптимисты! Хотелось бы понять, если в ближайшее пора мы проведем торги актуального русского искусства в Лондоне, хватит ли у них куражу? Примут ли они в них участие, сколь серьезен их интерес? Или это случайные люди, которые симпатизируют Овчаренко? Я не ожидал такого успеха, но от всей души рад и поддерживаю серьезность его намерений.

Можно на нашем рынке соорудить успешный и как пить дать легальный арт-бизнес?

Те, кто заинтересован в стратегическом развитии рынка, заинтересованы в его максимальной прозрачности. Рынок должен быть открытым, по-другому никто не поверит в действительность цен.

17 Jul 2018 18:37:13

This RSS feed URL is deprecated

This RSS feed URL is deprecated, please update. New URLs can be found in the footers at https: news.google.com news
17 Jul 2018 16:38:00

Фестиваль «Форма» объявил полную программу

Lenta Фестиваль Форма объявил полную программу Lenta Фестиваль современного искусства Форма объявил полную программу. Об этом сообщается в пресс-релизе, поступившем в редакцию Ленты.ру . В этом году названия сцен аппелируют к работе художницы Натальи Сейнарт "Манифестация": музыкальная сцена "Возможно", ...
17 Jul 2018 15:35:42

Здесь есть «Брекзит-киоск», своя «Большевичка» и легендарное здание биофака

Meduza Здесь есть Брекзит-киоск , своя Большевичка и легендарное здание биофака Meduza Но здесь, в отличие от столиц Литвы и Эстонии, до сих пор нет крупного музея, посвященного современному искусству (кроме частного выставочного центра Zuzeum). Латвия пыталась построить такой музей уже дважды: в 2008 и в 2018 годах. Возможно, биеннале станет к этому еще ...
16 Jul 2018 16:11:00

Химия настроений. Давид Якобашвили рассказал о коллекции искусства

Forbes Россия Химия настроений. Давид Якобашвили рассказал о коллекции искусства Forbes Россия В собрании огромное количество предметов, которые выполнены в единственном экземпляре, это и бронзовая скульптура, и фарфоровая пластика, и живопись, и графика, и ювелирное, и декоративно-прикладное искусство . Чтобы достойно оценить эти работы, важно, например, ...
16 Jul 2018 15:16:18

В Краснодаре откроется выставка живописи и декоративно-прикладного искусства «Черноморская чайка»

Краснодар Плюс В Краснодаре откроется выставка живописи и декоративно-прикладного искусства Черноморская чайка Краснодар Плюс 20 июля в Краснодарском краевом выставочном зале изобразительных искусств откроется выставка Товарищества Кубанских художников. В экспозиции свыше 80-ти работ 17-ти авторов. Посетители увидят изобилие жанров, техник и творческих поисков. Ядро выставки составляют ...
16 Jul 2018 10:09:11

Куда отправиться этим летом любителям искусства?

www.elle.ru Куда отправиться этим летом любителям искусства ? www.elle.ru Постоянная выставка получила название Атлас : она призвана продемонстрировать диалог между различными направлениями современного искусства . На экспозиции можно увидеть работы таких знаковых авторов, как Дэмиен Херст и Джефф Кунс. Впрочем, не единым искусством ...

Keywords:




Net-Skop. Интернет обзор. © Net-Skop team