Net-Skop. Интернет обзор.


К 200-летию со дня рождения Петра II Петровича Негоша

К 200-летию со дня рождения великого сербского поэта, митрополита и правителя Черногории Петра II Петровича Негоша.

Митрополит Черногорский и Приморский Амфилохий 19 мая совершил канонизацию Петра II Петровича Негоша как местночтимого святого, а первое иконописное изображение владыки водрузили в Цетинском монастыре. «Владыку Раде», как называли его современники, почитали ещё при жизни, словечко его было законом. Стоятель супротив врагов крепкий, хранитель веры христианской, веры отцов - таким он был в сознании сербов, таким и остался в восприятии потомков.

Негош и Сербство сущность нераздельные субстанции. «Свободы сербское гнездо» - так называл стихотворец близкий край Черногорию. А поэма его «Горный венец» стала «народной библией» везде, где говорили и говорят по-сербски. Творчество Негоша, безусловно, макушка сербской литературы Нового времени. По количеству изданий и их тиражей произведения Негоша в югославянских землях занимают второе местоположение вслед за тем Библии, они переведены на многие языки мира. Героика Негоша уходит корнями в Косовский эпос, из народной песни черпал он творческое вдохновение.

«Владыка Пётр II Негош означает немалый торжество в жизни Сербства, - писал епископ Николай (Велимирович). - Он стоит одиноко среди других знаменитых сербов, без предшественников и без последователей. Один его предтеча - это в известной мере великая суть человеческая сербского народа, отражённая в народной поэзии».

Дух поэта горел всесербским единством, мыслью о всеславянском единении, идеей «всечеловечества».

Ещё в 1825 г. митрополит Черногории (до 1852 г. тут было теократическое правление) Петр I избрал cвоего племянника Радивоя (в монашеском постриге Петра) в наследники, которому в 1830-м суждено было принять на рамена свои крест светской и церковной власти. Накрепко усвоил он завет Петра I Пéтровича «Богу молись да за Россию держись». Он сумел возобновить тесные связи с Россией, и государственные и церковные. Дважды побывал Негош в Петербурге: в 1833 г., когда свершилась его хиротония во епископа в присутствии Его Величества Императора Николая I, и в 1837-м, когда в ожидании разрешения на въезд в Петербург он вынужден был припоздать во Пскове и предположительно посетил могилу Пушкина в Святогорском монастыре - стихотворение памяти Пушкина, выдержанное в высокой духовной тональности, тому подтверждение. Вирши «Тени Александра Пушкина» открывают антологию «Зерцало Сербское» (Белград, 1846) сербских юнацких песен, повествующих о героической истории Сербии и Черногории. По сути, эта антология и была посвящена Пушкину, она явилась драгоценным приношением в слове великому русскому поэту. Всё самое святое и заветное - геройский поступок народа сербского, пролитую родную кровь и горение о свободе - сербский гений поклонял гению русскому...

«Над сводом, спряденным из множества звезд,/ выше, чем мудрого взгляд проникает,/ под склоном верховным небес,/ непрестанно где солнца младые/ иссекает рукой сокровенной/ и сыплет роями Создатель,/ там был зачат твой гений/ и пения мирром помазан;/ оттуда, где льется надмирный свет,/ оттуда ты к нам прилетел./О, довольный поэт народа великого,/к твоему праху земному, священному/собратьев витязей подвиги/ пред дивным ступают алтарем» (перевод автора статьи).

Занятый делами государственными, дипломатическими, политическими, усмиряя враждующие племена, воюя с турками, владыка невпроворот сил отдавал и просвещению своего народа. Из России он привез не только «сундуки книг», но и целую типографию, расширил школьное образование, начал выпуск первого литературного альманаха «Горлица». В первых книгах Негоша, выпущенных цетиньской типографией «Цетиньский пустынник» и «Лекарство от ярости турецкой» (1834), отчётливо звучала идея о великой славянской миссии России, надежда на то, что Рф принесет порабощённым братьям по крови «свет и свободу», поможет избавить их от векового османского ига. Занятия поэзией для Негоша воистину были чудесным и таинственным разговором со Всевышним. В 1835-м появилась поэма «Свободиада», в 1845-м - философская поэма «Свет микрокосма», созданная в полном уединении всего за четыре месяца, и наконец, в 1847-м - «Горный венец», верхушка творчества Негоша, за ней последовала ещё одна историческая драма «Самозванец Степан Малый» (1847), завершившая творческие искания поэта.

Сюжетом поэмы «Горный венец» стали события исторические: политика исламизации славянского населения, принесшая свои плоды в Боснии и Албании на рубеже XVII-XVIII вв., не обошла стороной и Черногорию. Так в этом месте появились целые семьи, принявшие ислам и составившие опору турецкого влияния в стране (потурченцы), которых не удавалось покорить силой оружия. Владыка Даниил (Данило) (1697-1735), основополагающий митрополит из семьи Пéтровичей, совсем расправился с внутренним врагом, закрыв дорога к овладению страны изнутри. И все-таки эта угроза сохранялась в дальнейшем, в том числе и во пора правления Петра II Пéтровича Негоша, не невзначай эта задача (измены) так волновала поэта-родолюба.

Превратности истории делают поэму «Горный венец» актуальной и сейчас, когда уже не только сербам, но и всей христианской Европе опасность исламизации видится реальностью.

О чём, к примеру, свидетельствует и роман Е. Чудиновой с характерным названием «Мечеть Парижской Богоматери». И не о религиозной нетерпимости речь, но о сохранении национальной самобытности, самости, своей этнической физиономии христианскими народами: оттого что сообща с верой люди меняют не только наряд и религиозные обряды, но и образ мысли, предания, идеалы... систему ценностей. Измена есть стезя к погибели. Исламский момент в мире набирает силу и как подобно тому как укладывается в планы глобализаторов, в особенности на фоне расхристианивания Старого Света, антиморали, насаждаемой в ЕС, создания в конечном счёте некоей общей для всех религии. Как раз это положение духовного порядка вызывает ныне посреди православного населения Украины (да и Черногории, без малого вступившей в ЕС) чрезвычайные опасения за судьбу своего народа, если держава вступит-таки на тракт интеграции с Евросоюзом.

«Горный венец» был задуман в первой половине 40-х гг., в отрезок времени подъёма национально-освободительного движения, следом Первого и Второго Сербского восстания, возникновения вассального, но с внутренней автономией Княжества Сербии, когда увеличение сербского и славянского самосознания стал уже объективной реальностью. Черногория при Негоше, чувствовавшая прочную опору в могущественной России, практически воспряла. Продолжалась напряженная нескончаемая баталия с завоевателями-турками и конечно же с потурченцами (этой пятой колонной предтеч глобализма). «Бурные годы», трагическая фатум народа сербского, разумеется, наложили свою печать и на поэму Негоша, страстная метафорика, «громокипящие» образы и огневитое слово которой порождены были не только событиями прошлого, но и тревожной современностью. Читая нынче «Горный венец», ненамеренно понимаешь, что Негош реально был прозорливцем, «тайновидцем Слова Божия». Ибо создавая поэму в конце 40-х гг., он облёк её в «исторический костюм» - рассказывая о событиях прошлого, он мыслил о делах своего времени, о борьбе за отбояривание от турецкого ига, но - и о будущем своего народа. Лейтмотивом поэмы звучит Косовская предмет (верность Косовскому завету): схватка в день памяти св. Витта (Видовдан) 15 июня 1389 года остается в народном сознании сербов ключевым событием всей сербской истории. С Косовской битвой связаны лучшие сербские патриотические и свободолюбивые традиции и народная эпическая поэзия, в которой сказители воспевали не столь сербские победы, сколь стояние за веру Православную. Сербы в Черногории вели с турками постоянную войну, без перерывов и перемирий. Как они отвечали на требования оттоманской Порты покориться её власти, ясно из письма владыки Негоша Мехмеду Решид-Паше: «Если вы будете на нас нападать, мы готовы оберегать свою свободу и независимость как это делали и наши деды, принесшие многие жертвы. Так и все мы единодушно готовы пролить нашу кровь за веру, свободу и независимость; и да будет вам известно, что скорее черногорцы все погибнут и оставят своим потомкам кресты на могилах как подтверждение о том, что они пострадали за веру и отечество, чем будут вам служить». «Черногорцы и не слыхивали о пагубной теории непротивления злу. Напротив... они знали только о сопротивлении злу, - писал в 1920 г. епископ Николай (Велимирович). - Это проповедовалось и в церквах с крестом и Евангелием, и на соборах песенниками-гуслярами, проповедовали сие и стар и млад, святые и мудрые, женщины и мужчины. И та проповедь до такой степени возвысила дух небольшого черногорского племени, что оно смогло в течение веков дарить отпор величайшему в истории арийской европейской расы злу - османской всепобеждающей силе.

С тех пор как стоит Чёрная Гора, Балканы и славянство в здешних пределах, проповедь противления злу не знала больше вдохновенного пророка, нежели владыка Негош.

«...» нужно помнить, что представлять Христа, безразлично относившимся ко злу в мире, значит ни больше ни меньше как вычеркивать его имя из важный истории. Голгофская драма - это следствие борьбы Христа со злом, воплощенном в израильском фарисействе. Христос попирал зло... словом, страстным словом! (см. Мф. 23)».

Страстное поэтическое слово Негоша было (и остаётся) великим актом противления злу, не одно поколение сербов выросло на его стихах, впитав нравственные уроки владыки-поэта.

«Горный венец» посвящен Карагеоргию, вождю Первого Сербского восстания (1804-1813), Негош называет его «отцом Сербии»: «он цепи рабства разорвал... он дух народа расковал... стальную грудь дал сербам». И уже собственно в посвящении начинает раздаваться косовский лейтмотив, автор вспоминает об Обиличах (Милош Обилич в Косовской битве уничтожил султана Мурата). Храбрый Милош не раз явится в поэме, это своего рода образ-константа, идеал, к которому и по этот день обращаются сербы. «Обилич, змей огненный, крылатый,/ кто тебя узрел, тот прозревает!/ Тебя будут славить все юнаки!/ Ты корону нашу не оставил,/ падишаху наступил на горло...». Итак, уже в первых строках этого творения прочерчивается вертикаль преемственности борьбы: геройский угрожающий дух сербских витязей, ослепительно вспыхнувший на Косовом поле, иссечённый ятаганом, но негромко тлевший в народе, до поры собиравшем силы, снова потом 400-летнего рабства пробужденный в Сербии Георгием Чёрным, воспламенил «львиные сердца, присыпанные пеплом». И хотя народу предстоял еще нелёгкий путь к освобождению, а в поэме автор и нисколько возвращается к событиям 1702 г., когда, по преданию, Черногория была очищена в Рождественскую темное время суток от потурченцев, всё произведение звучит как могучая симфония-призыв неколебимо стоять за Крест Честный и свободу золотую, как огромный порыв к высшей справедливости, заповеданной от Творца. «Но тиранству сделаться пятой на горло... - это должок людской, наисвятейший!». Это и есть первейший тезис философии истории Негоша. «Горный венец» - это завет, данный Негошем своему народу на все времена, а в эти дни он как ни в жизнь востребован.

Поэма заканчивается изгнанием врагов из Черногории, и очень символична её заключительная мизансцена: здесь только двое - боец и митрополит. В самом конце перед владыкой появляется храбрый юнак Вук Мандушич (характерно имя героя - Вук, сербск. - волк, священное животное славян), ружьё его перебито, он сокрушается: «Мне ли не сочувствовать о джефердаре!/ Лучше бы мне руку оторвало!» Вук просит владыку Даниила перековать оружие. И авторская заключительная ремарка: «Владыка встаёт и выносит Мандушичу из своих покоев мировой джефердар». Это последние слова поэмы - Церковь благословляет ратника на правое дело; ясно, что предстоят новые священные битвы...

Русский читатель обязательно тут вспомнит благословение преп. Сергия, преподанное св. князю Димитрию в канун Куликовской битвы. И кажется, двух этих примеров достаточно, чтоб опротестовать неправильный тезис - «Церковь за пределами политики».

Даже беглый воззрение на историю христианских народов доказывает его абсурдность.

Недолгой оказалась «передышка свободы» для народа сербского. Потому в наши дни (после невиданного сербского погрома в масштабах прежней Югославии) многие стихи поэмы, её образы звучат как апокалиптическое пророчество. Получается, что более 150 лет тому вспять Негош сказал своё словорассказ про то, что обозначает это слово. и о дне нынешнем, с той только оговоркой, что главным врагом его народа в то момент были турки-османы. Впрочем, кроме мировых глобализаторов, и Турция сегодня имеет свои аппетиты в сербских землях: агитационная деятельность неоосманизма открыто ведется и за пределами этой республики. Так, 23 октября с.г. турецкий премьер-министр Р. Эрдоган в ходе визита в самопровозглашённое Косово заявил, что «Косово - это Турция и Турция - это Косово», а кроме того отметил, что Косово и Турция имеют одну историю и цивилизацию (?!). Причём слова эти были произнесены в Призрене, «Сербском Царьграде», как раньше именовали в народе столицу царя Душана. Подобные наглые провокации похоже сжимают до отказа пружину народного гнева. Сербские власти, разумеется, заявление Эрдогана осудили, тем противоречивее выглядит точка зрения Белграда, насильно толкающего своих граждан (сербов Косово) к нелегитимным выборам в крае, бросающего их на произвол судьбы - премьер-министр Сербии И. Дачич буквально заявил на днях (после провала выборов 3 ноября), что Сербия не пожертвует своим будущим (туманным членством в ЕС) из-за 10 000 дядя в Косово. (Что же ожидает эти десятки тысяч (и на чей алтарь эта жертва?), когда бесспорно накаляется ситуация в крае?

Образ врага в «Горном венце» написан предельно метафорично - это мировое зло, не имеющее границ ни во времени, ни в пространстве. Во времена Негоша оно воплощалось в турецком султане. Монолог мудрого правителя владыки Даниила, открывающий поэму, тягостные раздумья его о судьбе народа нечаянно поражают своей злободневностью.

Вот он, дьявол, - семь плащей пурпурных,

Два меча на нём и две короны,

И в руке - Коран; Магога правнук

Налетает чёрной саранчою

На поля, проклятое отродье

Хочет землю обратить в пустыню.

«...»

Злой Орхан сегодня гость Европы!

Золотая Византия стала

Лишь приданым юной Феодоры;

Чёрная звездочка над нею светит.

«...»

...не осталось ничего живого!

Страшно видеть, что кругом творится!

Мир просторный мал для адской пасти,

Не наесться ей и не объесться!

«...»

Чтоб ты сгинул, змий людского рода,

Отравивший злобою народы!

«...»

Разве жертвой Сербия не стала

От Дуная и до синя моря?

Незаконно ты сидишь на троне

И гордишься скипетром кровавым;

Хулишь Бога с алтаря святого;

«...»

Эвон, что надумал царь жестокий

По подсказке ада, не иначе:

«Черногорцев не могу сломить я,

До конца они не покорятся,

С ними необходимо изготовить по-другому...»

Тут и начал дьявольский мессия

сласти ложной веры предлагать им.

Будьте прокляты, поганцы,

Для чего турецкая нам вера?

Будто всё это написано сегодня, если, в частности, иметь в распоряжении в виду ситуацию в Белграде, Косово и Метохии, да и вообще на планете.

Словно «дьявольский мессия», мировая закулиса обольщает в настоящее время сербов, приглашая в Евросоюз, но взамен требует вернуть православную душу народа, сбыть за 30 сребреников его святое сердце - Косово...

Только в страшном сне черногорскому владыке могло привидеться вырванное из груди сербства - проданное святое Косово, колыбель его Православной державы, над которой, кажется, уже «сам Магог» повесил полумесяц. Но потому что и в исламской традиции Гог и Магог (некие подземные силы или племя) указуют на сатанинское зло: будут все сметать на своём пути, пожирать страны, народы и землю.

Есть в поэме сцена, когда воины перед битвой произносят клятву верности общему делу защиты веры православной от отступников-потурченцев и насильников-турок. Страшные проклятья извергаются на изменников, буде кто в бою предаст свойский род:

Пусть всё у него окаменеет!

И да превратит Господня сила

В его ниве семя в нелегкий камень,

В его жене детей в тяжелый камень,

Пусть он производит прокажённых...

«...»

Да сожжёт его стыд измены...

И да рухнет в тартар преисподний его могила!

«...»

Чтоб детей своих он ел палёных;

Чтоб в безумном вихре он крутился,

Чтоб он сам в безумца обратился!..

Да падёт на здание его проклятье...

И сейчас до земли раскланяться нужно тем мужественным (косовским) сербам, в сердцах которых живет клятва верности заветам предков, потому как предательство есть тягчайший проступок богоборческий. Сонм Новомучеников сербских уже в наши дни принял в лоно своё сотни тысяч жестоко убиенных на святой земле Косово и Метохии, на просторах бывшей Югославии, вся вина которых только в том, что они - сербы, хранители Православия, что они остались на своей земле, что помнили: «Всё прощает Бог, а иудин грех/ не прощается...» Сегодня плачет перед алтарём лампада сербская. Сегодня не только власти, но и Сербская Церковь встала перед трагической дилеммой. На Архиерейском Соборе (май 2013 г.), по сообщениям источников сербского издания «Политика», во период обсуждения ситуации в Косово и Метохии митрополит Амфилохий грубо отозвался о политике правительства Сербии и Брюссельском договоре, в то миг как епископы Рашско-Призренский Феодосий, Бачковский Ириней и Милешевский Филарет выразили мнение, что власти делают все возможное, и призвали коллег подумать, что разрешено свершить для остающихся в этом крае сербов. Но потому как подписание Белградом Брюссельского соглашения 19 апреля 2013 г. развязало руки мировой закулисе в деле изничтожения сербского народа, растворения его в нациях сопредельных - албанцах, венграх, румынах... Оттого что все разговоры о членстве в Евросоюзе - не более чем политическая химера, за этой приманкой видится цель, впервой громогласно заявленная ещё Марксом-Энгельсом в европейской печати в пору революции в Венгрии: разрушение «славянского Зондербунда» и исчезновение упрямых (славянских) наций «в буре мировой революции» (ПСС в 50 т. Т. 6, 43). Ну а сам прецедент - отделение Косово от Сербии, уже оживил бесчисленные сепаратистские движения в Европе (да и в Сербии, например, в Воеводине), так что, Косово - это ещё и инструмент разрушения самого ЕС. В свете политики глобализма здесь нет никакого противоречия, никакого парадокса.

Принято считать, что «Горный венец» (сама жанровая форма произведения) в известном смысле был создан под впечатлением от пушкинского «Бориса Годунова». Что ж, в этом есть доля истины. Пушкин открывает близкое повествование философским монологом Пимена (если анализировать первые четыре сцены как экспозицию). И в этих раздумьях о судьбе народа, о путях русской истории, её заповедях мы слышим звук поэта. Как и в первом монологе владыки Даниила (Данилы) звучит голос Негоша. Полифонизм, диалогичность, переплетение множества голосов, создают живую материя повествования, атмосферу эпохи, неповторимую образность и ёмкость звучания мысли народной, дух подлинности в обоих произведениях; прямо автор присутствует лишь в ремарках. В «Горном венце» поэт искусно вплетает в многоголосье воинских сходов, что называется, глас народа: по образцу античных творений он вводит в контент хоровой коллектив (коло), что не только сообщает дополнительную музыкальность и без того певучему сербскому десятисложнику (в сербском языке тоническое ударение), но и существенно дополняет картину народного мировидения.

Как известно, Пушкин желал, чтоб в историческом произведении говорили «люди минувших дней, их умы, их предрассудки», занятие же писателя - «воскресить минувший столетний период во всей его истине». Негош следует этому завету: серб до мозга костей, митрополит-правитель Чёрной Горы, хранитель Косовского завета, предводитель православного воинства, стоятель за Крест честный и свободу золотую, он весь буквально пронзён духом сербства, он его носитель, он слышит бытие своего народа в истории. Православные праздники, сюжеты народных песен, обычаи и обряды, поговорки, шутки и суеверия, приметы, уклад народного быта, этика и мораль, - всё соединилось в «Горном венце», как будто в энциклопедии сербской черногорской духовной культуры. Целая вереница народных типов выведена в поэме: владыка Даниил, старец игумен Стефан, сердары и воины, воеводы, князья, потурченцы... более того ведьма. Живописный горделивый портрет ладного черногорского юнака создал Негош:

А как соберётся вылезти к людям,

То наденет эти чудо-токи,

Красным шарфом голову повяжет,

Перчин упадёт ему на плечи,

Он заткнёт за поясок пистолеты,

Меч повесит на широкий пояс,

Верный джефердар возьмёт он в руки, -

Как копьё высок, лицом прекрасен.

Как представлю молодца такого,

Так пламень горит во мне пожаром.

(Токи - металлические нагрудные пластины; перчин - коса).

Остаётся добавить, что портрет тот самый типичен, почти неизменен до начала XX века. Навалом подобных молодцев унес этот ужасный век - потери сербского народа, наверно, позволительно сравнить только с таковыми же народа русского.

Оттого так трагично-правдиво, для нас уже, звучат мрачные думы владыки Даниила: «Моё племя мёртвым сном уснуло,/ нет старших, чтоб меня утешить.../ и зря я молюсь и плачу;/ мир подлунный для меня стал адом.../ Ты угасло, о родное сербство...». Но тогда хандра его была развеяна, ещё собралась верная рать. В 1878 г. Сербия получит независимость от Османской империи, в 1882 станет королевством... При всем при том слова эти оказались сбывшимся горьким пророчеством для наших дней. И сегодня, читая «Горный венец», непредумышленно вдогон за поэтом и его героем, владыкой Даниилом, повторяешь: «Милый Боже, если бы отчизна/ сыновей потерю возместила,/ я б тогда наверно увидел,/ что сияет Лазаря корона,/ что явился Милош среди сербов...».

Сейчас от Сербии ультимативно требуют фактического отречения от Косово и Метохии, от источника её православно-державного бытия: перспективу такого хода событий сильно точно, афористично обрисовал Негош - «коль разбита башка о камень,/ в долгих муках умирают члены». На произвол судьбы власти, и светские, и церковные бросают остатки сербского народа, находящегося под властью тех, кто его истреблял. Будто, говоря словами Негоша, новые хозяева приказывают (пока) косовским сербам: «Пей щербет из чаши Магомета/ иль по шее топором получишь». Ведь аппетит у албанцев прямо-таки бешеный, а иные сербы предсказывают, что при таковой политике они (шиптари) быстро возьмут и Белград. Всё это уже было в сербской истории, как говаривал кнез Раде, единственный из персонажей «Горного венца»: «Всё пошло по дьявольской дорожке,/ и почва воняет Магометом». Но сегодня среда постмодерна неуклюже прикрывает свой корень зла исламом, иезуитски поддерживая его радикальные направления, на словах борясь с терроризмом, на деле же питает его почву. Потому что как разрешается вместить поддержку Евросоюзом Х. Тачи, «премьера Косово», тот, что в Сербии считается военным преступником?

«Горный венец» ни капельки «не толерантное», как сказали бы модники-либералы, творение.

Оно всё пронизано воинственным духом сопротивления злу, тирании, измене, власти грубой силы, напитано высоким духом горения о свободе в Боге, но не без Бога. «Мир, вставай за Крест, за честь юнацтва,/ все, кто носит светлое оружье,/ все, кто слышит собственное сердце!» - этот призыв владыки Даниила, это исповедание рода Пéтровичей и есть моральный императив поэмы. Именем Косово, подобно как золотой нитью, сшиты её страницы. Мужественные герои, что «бежали на крутые горы,/ чтобы кровью напитать надежды,/ чтоб сберегать заветы по-юнацки,/ Божье имя и святую волю», буквально дышат Косовским заветом. На Косовом поле сербы приняли неравный махач с превосходящими силами турок. Косовская баталия раскрыла в действительности евангельскую этику сербского народа. Она переживалась и переживается как празднество мучеников. «Ошибаются те, кто говорит, что Косово остановило ход нашей истории, отбросило нас назад, что если бы не было Косово, мы не были бы сегодня великим народом, - писал епископ Николай (Велимирович). - Как раз аккурат Косово сделало нас великим народом. Оно есть наша народная Голгофа и в то же время - наше народное Воскресение, духовное и моральное. Оно остановило этический распад сербского народа. Оставило нам сонм витязей веры, чести и жертвенности... Ошибаются те, кто считают Косово поражением. Князь Лазарь и его воины погибли... Они принесли в жертву Богу все, что имели и могли, а оттого и победили. Погубили плоть, но спасли душу...» Виктория вечной жизни над смертью, истины над ложью, жертвенности над алчностью, любви над ненавистью и силой - это то самое Сербское Косово, о котором помнит и поет народ. Косовский завет и есть сердцевина национальной историософии.

Читая и перечитывая сегодня Негоша, невольно ещё и ещё раз поражаешься его духовной прозорливости и пророческому дару, мудрости, его поэтическому гению. Сколь творчество его современно, злободневно, как несложно и доходчиво проясняет поэт-пророк день минувший и современный и день грядущий, и как велика мощь правдивого слова! Сей тайнозритель Истины оставил нам наш завет: вера и верность, честь и правое дело, стояние за Христа и со Христом, противление злу и схватка с тиранией, преклонение перед народом православным и Отчизной, верность России - опоре славянства.

«О, сколь Столица восхищает меня! Первопрестольная - родительница царей - активизация величия славянского! Белокаменная - столица знати и святый алтарь Православия и Славянства! Я верный поклонник блистательной славы родного племени!»

Так писал Негош позже избрания его членом Императорского Общества истории и древностей Российских. Внешнеполитический потенциал России как как будто набирает в последнее час силу. Дай Бог, сберечь и приумножить его, и властям нашим развернуться в сторону Славянского мира, ведь мысль славянского единства как оплота мира в Европе нисколько не потеряла своей актуальности, но напротив, требует своего разрешения.

Имя Петра II Пéтровича Негоша преодолело время и пространство, оно стало светлой народной идеей, а завет его стал идеалом сербства, но так же рядом и понятно это имя любому славянину, а творчество поэта влечёт каждого, кто стремится к Истине.

14 Nov 2018 22:59:29

This RSS feed URL is deprecated

This RSS feed URL is deprecated, please update. New URLs can be found in the footers at https: news.google.com news
13 Nov 2018 00:11:44

Царственная лира

Столетие.RU Царственная лира Столетие.RU Один из крупнейших специалистов по Н.В. Гоголю старший научный сотрудник ИМЛИ РАН, доктор филологических наук Игорь Виноградов в своём выступлении напомнил, что полгода назад в этом же зале ИМЛИ мы вспоминали великого славянского просветителя Петра Негоша и ...
02 Nov 2018 01:30:39

Полиция Черногории запретила въезд в страну группе сербских интеллектуалов

Полиция Черногории запретила въезд в страну группе сербских интеллектуалов EADaily Автор современной переработки классической поэмы Горный венец Петра Петровича Негоша основателя сербской и черногорской литературы Нового времени. В своем поэтическом творчестве вслед за Негошем Бечкович воскрешает фольклорные сказовые традиции сербской ...
09 Oct 2018 09:19:18

С начала года национальные парки Черногории посетили рекордные 400 тысяч человек

BalkanPro.ru С начала года национальные парки Черногории посетили рекордные 400 тысяч человек BalkanPro.ru С начала года в национальных парках Черногории побывали 400 тысяч человек. Интерес туристов к заповедным территориям страны значительно вырос. В прошлом году их посетили лишь 330 тысяч гостей. Мавзолей Петра II Петровича- Негоша на горе Ловчен. Фото: ...
04 Oct 2018 09:51:21

Путин передал в коллекцию Эрмитажа жезл Александра II

Интернет-газета Бумага Путин передал в коллекцию Эрмитажа жезл Александра II Интернет-газета Бумага В 1910 году в чин фельдмаршала возвели короля Черногории Николая Негоша , ему и передали жезл в связи с провозглашением княжества Черногория королевством. После Первой мировой войны многие военные регалии королевской династии Негошей были проданы и оказались в ... Путин передал Эрмитажу фельдмаршальский жезл Александра II
24 Aug 2018 18:57:19

Президент Республики Сербской вручил Захару Прилепину орден Негоша I степени

РИА Новости Президент Республики Сербской вручил Захару Прилепину орден Негоша I степени ТАСС Президент Республики Сербской Милорад Додик вручил российскому писателю Захару Прилепину орден Негоша I степени. Об этом в пятницу сообщила пресс-служба лидера боснийских сербов. "Президент Додик наградил Захара Прилепина за общепризнанную работу и заслуги в ... Милорад Додик: Не позволим ввести санкции в отношении России

Keywords:




Net-Skop. Интернет обзор. © Net-Skop team